Когда Соединённые Штаты вступили в войну, Л. Рона Xаббарда в звании лейтенанта призвали на флот, и он был командиром группы корветов (сторожевых кораблей). Он участвовал в боевых действиях как в атлантическом, так и в Тихом океанах, и особо отличился в глазах своих подчинённых. Однако ему не нравилась война. Он видел столько смертей, что ему хватило на всю жизнь. Он поклялся удвоить свои усилия, чтобы создать мир, отличающийся бoльшим умственным здоровьем. Испытывая сострадание ко всем людям, он сделал также всё возможное, чтобы сохранить свою команду. Один из его бывших подчинённых писал:
«Я чувствую, что я у Вас в несказанном долгу, я Вам крайне благодарен. И первое – за то, что я с Вами знаком. Второе – за то, что вы служили живым примером офицера флота, такого, как их описывают в книжках. Я думаю, что вы были настоящим офицером и джентльменом задолго до того, как конгресс вынес такое решение».
В 1945 году Л. Рона Xаббарда поместили в военно-морской госпиталь Оук-Нолл в Окленде, штат Калифорния. Из-за ранения в бедро и спину Рон охромел и частично ослеп, так как был повреждён глазной нерв. Среди пяти тысяч пациентов Оук-Нолла из флота и морской пехоты там были сотни американцев, бывших узников японских концлагерей, расположенных на островах в южной части Тихого океана. Многие из этих пациентов находились в ужасном состоянии, поскольку, пострадав от голода и других невзгод, они были неспособны усваивать протеин.
Пытаясь разрешить эту проблему, врачи вводили им мужской гормон тестостерон. Однако лечение имело успех не на всех пациентах. Л. Рон Xаббард использовал эту возможность оказать помощь своим коллегам по службе и вместе с тем проверить разработанную им теорию на практике.
Он писал: «Всё, что я пытался установить, - управляет ли разум телом или тело управляет разумом. Ведь если одним из этих пациентов применение гормонов помогло, а другим нет, причина могла заключаться в разуме. Если у тех пациентов, кому гормоны не помогли, в разуме есть какое-то значительное препятствие, то очевидно, что, сколько бы ему ни давали гормонов и сколько бы его ни лечили, он не выздоровеет. Если разум способен оказывать такое сдерживающее влияние на тело, тогда, очевидно, тот факт, который все считали истинным, что структура определяет функцию, является неверным. Я стал работать, чтобы доказать это. …Я не занимался вопросами эндокринологии - я пытался решить, определяет ли структура функцию или функция - структуру».
В одном случае за другим он обнаруживал, что при применении методик, которые он разработал, прежде трудные пациенты поддавались медицинскому лечению, как только были убраны препятствия к этому, порождённые разумом.
На самом деле функция определяет структуру. Как тогда заметил Рон: «Мысль - это босс».
Это была революционная идея, которая шла вразрез со всеми неверными концепциями, на протяжении веков разрушавшими науку и восточную философию.